Игорь Глуховский (gluhovski_igor) wrote,
Игорь Глуховский
gluhovski_igor

"Вот моя деревня, вот мой дом родной...."

автор Александр Поспелов
Так получилось, что тема, предложенная в статье "Комфортно ли на селе без специалистов?"
представляет для меня особую актуальность в силу ощущения какой-то личной внутренней причастности к деревенскому быту.





Дело в том, что в раннем детстве и на протяжении школьных лет я многие месяцы проводил у нас в деревне на востоке Вологодской области, где ритм сельской жизни не оставлял места для всякого рода «дачничества» или постгородской раскачки.

И сегодня образ деревни со всеми её необъятными полями, засеянными ячменём и овсом, очень часто всплывает в памяти...

Закрываешь глаза, и видится подчас, как комбайны красного цвета выходят утром на уборку зерна. И мы с двоюродным братом, будучи еще совсем детьми, раз за разом пытаемся увязаться за комбайнерами и упросить их взять нас с собой в поле.

И если же вдруг случалось так, что эти уговоры достигали цели, — во всем мире не было никого счастливее нас. Нам было тогда, наверное, лет по пять всего, а до распада Советского Союза ещё оставалось какое-то время.

Прошли годы, и сегодняшняя деревня представляет собой совсем иное и, увы, довольно унылое зрелище, олицетворяющее наглядный пример деградации. Для кого-то эта деградация до боли близка и очевидна.
А тот, для кого показательным критерием положения дел в стране является, к примеру, количество автомобилей на душу населения, скорее всего, попросту от нее отмахнётся: «Ой, да что вы нам сказки рассказываете про какой-то там регресс?! Вы что, не видите, что страна встала с колен, подняла голову и т. д?». Впрочем, всё это объяснимо, ибо описать регресс и понять его — совсем не одно и то же.
«Понять» — значит пережить!


Поля, где когда-то кипела работа, заросли напрочь, а там, где раньше стеной стоял вековой лес, сегодня — лишь только пеньки да брошенный мусор выдают его былое присутствие. Бывало, идёшь с ружьём по знакомым местам, видишь всю эту унылую картину, и такая злоба берёт. Деревня спивается, а лесу почти не осталось. И сегодняшний рядовой сельский житель, предательски добивая остатки этого леса, легко оправдает себя в своих же собственных глазах, заявляя, что «лучше мужик с топором в лесу, чем на дороге с вилами»...

Человечество в процессе своего развития уходило от элементарных форм существования (собирательство, земледелие и т. д.), поднимаясь по лестнице прогресса к каким-то более сложным формам. Но сегодня всё то, что относится к деревенскому быту, имеет вектор совершенно другой — нисходящей направленности!


Это воистину так, ибо я, со своей стороны, вглядываясь в ту нашу еще советскую деревню, просто не могу не увидеть в ней цепь довольно развитого сельскохозяйственного производства, в которой упомянутые мною выше комбайны были всего лишь одним из звеньев. Так, например, своим нижним соседним звеном они имели многочисленные гаражи и обслуживающие мастерские, а своим верхним — комплексную зерновую сушилку, требующую для своей работы специалистов довольно высокой квалификации. И примеров подобных звеньев можно привести очень много.

С наступлением же 90-х вся сельхозтехника превратилась в кучу железа, ржавеющую на территории гаражей под открытым небом. Для меня это вообще одна из первых картин-образов моей личной внутренней «фотовыставки» «Двадцать лет без СССР»: стена дышащего на ладан гаража с выложенной на фасаде керамическим кирпичом датой его постройки и на её фоне — металлический остов ржавеющего под дождём комбайна.


В своё время для меня большим откровением стало следующее наблюдение: дело в том, что вся описанная выше картина сегодня не вполне соответствует действительности. Всё это было в точности так еще 5–7 лет назад, пока в деревне не было столь массово распространено явление сбора металлолома — какое-то дикое, совершенно неестественное...

 И если прежде удручающий вид производило кладбище ржавой сельхозтехники, то сегодня у нас, как говорится, днём с огнём гайки ржавой не сыщешь! Для меня это вообще о многом говорящий феномен.
В процессе деградации мы, оказывается, уже вернулись к одной из самых примитивных форм существования — к собирательству!

 Поля не засеиваются, материально-технической базы (с имевшимися когда-то в наличии комбайнами, тракторами и т. д.) нет... Нет животноводства, скотину в хозяйстве уже почти никто не держит, берега реки не кошены, леса тоже нет... Вспоминаются пушкинские строки:


Теперь у нас дороги плохи,
Мосты забытые гниют,
На станциях клопы да блохи
Заснуть секунды не дают;
Трактиров нет. В избе холодной
Высокопарный, но голодный
Для виду прейскурант висит
И тщетный дразнит аппетит,
Меж тем, как сельские циклопы
Перед медлительным огнём
Российским лечат молотком
Изделье лёгкое Европы,
Благословляя колеи
И рвы отеческой земли.


А что есть? Есть по две-три спутниковых тарелки («изделье лёгкое Европы») почти на каждом доме, да заборы (прежде невысокие, прореженные из штакетника) теперь стали глухими, двухметровыми. Идёшь по улице, как в туннеле. Словно людям теперь есть что прятать друг от друга. Одним словом, картина, описание которой можно продолжать и продолжать, весьма уныла и печальна.

Понимаю, что изложенное выше имеет ограниченное отношение к теме написанной в газете статьи и может быть, принято здесь лишь в качестве контекста, необходимого для осознания той реальной обстановки, в которую попадают молодые специалисты, приезжающие из города в село. Должен сказать, что среди десятков моих деревенских сверстников и знакомых, уехавших в город и получивших образование в тех или иных учебных заведениях, число вернувшихся обратно в деревню за редким исключением равно нулю!

И в этой связи, мне кажется, можно сколь угодно долго обсуждать трёхсторонние договоры, обязывающие выпускника по окончании института отработать в глубинке положенный срок, можно говорить о достоинствах и недостатках прежней системы распределения, всё это будет малоэффективно в условиях тотального смыслового вакуума.

 Дело в том, что наши деды и прадеды, ехавшие когда-то в малообжитые районы осваивать целину, делали это не из-под юридической палки (в том или ином варианте обсуждаемой сегодня правительством), а видя в этом некий высший для себя смысл. Если можно так выразиться, они ехали туда строить тот самый «город-сад», который вместе с ними строили миллионы точно таких же рядовых рабочих, инженеров, учёных и т. д. и который когда-то так замечательно описал В. В. Маяковский.


По небу
тучи бегают,
Дождями
сумрак сжат,
Под старою
телегою
Рабочие лежат.
И слышит
шепот гордый
Вода
и под
и над:
«Через четыре
года
Здесь
будет
город-сад!»


И до тех пор, пока призыв государства к молодому специалисту об исполнении им своего гражданского долга в его понимании будет сводиться к фразе: «Ну, будете у нас на Колыме, милости просим!», с его стороны нередко можно будет услышать в ответ: «Нет, уж лучше вы к нам!» («Нет! Они не имеют права! У меня еще ординатуры два года!» и т. д.)

Да, конечно, обременённый юридическими обязательствами, такой специалист, наверное, действительно приедет в глубинку и скрепя сердце начнет там худо-бедно работать. Но если ответной реакцией с его стороны на подобное втискивание в «осточертелые (для него) квадратные формы» будет тлеющая ненависть ко всем и ко всему, приходится ли в этом случае говорить о реальном решении проблемы?
Едва ли...


Развал СССР стал катастрофой не только геополитической, но и метафизической. И пока мы (на уровне правительства и иных госструктур) не дадим себе чёткого и внятного ответа на вопрос, что же за гость постучался к нам в двери на рубеже 90-х, все наши действия по исправлению ситуации будут в каком-то смысле попытками с негодными средствами. Сегодня, прислушиваясь к поступи этого гостя, так и хочется сказать:
Вот он, вот он с железным брюхом,      
Тянет к глоткам равнин пятерню,
Водит старая мельница ухом,
Навострив мукомольный нюх.

И дворовый молчальник бык,
Что весь мозг свой на телок пролил,
Вытирая о прясло язык,
Почуял беду над полем.
Конечно, «антимашинный» лиризм Есенина можно критиковать с разных сторон. Так или иначе, поэту был дорог традиционный крестьянский быт, и он по-своему защищал его.

И кто бы что ни говорил, но в Советском Союзе в условиях жизненной необходимости индустриального рывка, когда отставание от передовых стран на 50–100 лет было преодолено в беспрецедентно короткий десятилетний срок, это традиционное общество удалось не только сохранить, но и многократно усилить.


В среде коллективизма трудовая деятельность и реализация себя где-нибудь в глубинке может иметь тот же высокий смысл, что и покорение космоса, но тотально господствующее в наши дни индивидуалистическое сознание совершенно обессмысливает проживание в сельской местности.

 А если так, то какое будущее имеет деревня в современной капиталистической России? Ответ на этот вопрос повисает в воздухе. При этом действия правительства, упорно отказывающегося называть вещи своими именами, выглядят порою более чем странно и могут быть расценены, в лучшем случае, как полумеры.


А за ним по большой траве,
Как на празднике отчаянных гонок,
Тонкие ноги закидывая к голове,
Скачет красногривый жеребёнок!

Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?


А между тем всё тот же гость, однажды поселившись в нашем доме, как кот Васька — слушает да ест.

Чёрт бы взял тебя, скверный гость!
Наша песня с тобой не сживётся.
Жаль, что в детстве тебя не пришлось
Утопить, как ведро в колодце!"

Черт бы взял тебя, скверный гость! Наша песня с тобой не сживется!

ROSSAPRIMAVERA.RU

оригинал находится на [здесь]http://fedorova-tl.livejournal.com/1147983.html

</div>
Tags: #живопись, #искусство
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 30 tokens
ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! Если у Вас есть проблема и Вы хотите донести происходящее до широкой аудитории,обращайтесь! Тексты, фото и видео принимаются по электронной почте astrahanr@yandex.ru в любое время. Предложения и вопросы по телефону или WhatsApp 8-988-060- 2513 с 9 утра до 17 вечера.Возможен выезд…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment