Игорь Глуховский (gluhovski_igor) wrote,
Игорь Глуховский
gluhovski_igor

Categories:

Закон о фейках превращается в кляп для независимых журналистов

Генпрокуратура ввела негласную цензуру в условиях эпидемии. Закон о фейках теперь запрещает журналистам говорить правду.19 мая главные редакторы российских изданий сообщили о претензиях Генпрокуратуры, Роскомнадзора и региональных ведомств к публикациям про коронавирус."Иногда еще до публикации «ложная» информация находит подтверждение у представителей власти, а потом — внезапно объявляется фейком."- пишет издание "Новая Газета".



На Урале судебный иск получила местная редакция «Эха Москвы» — от управления здравоохранения Екатеринбурга: чиновникам не понравился эфир с бывшим мэром города Евгением Ройзманом, который рассказал историю мужчины, умершего в «коронавирусной» больнице № 40. В тот же день редактор популярного екатеринбургского портала «66.ru» Дмитрий Шлыков сообщил об иске от Минздрава Свердловской области — претензии пока неизвестны. На Дальнем Востоке Роскомнадзор составил протокол о «фейк-ньюс» в отношении главного редактора информационного агентства «Vladnews» Марии Стеблянко. «Заведомо ложной информацией, создавшей угрозу общественной безопасности» в ведомстве посчитали сообщение об отправке врачей одной из детских поликлиник в отпуск без содержания — на фоне пандемии.

«Новая газета» изучила каждый кейс, о котором стало известно 19 мая, и нашла другие. Мы публикуем рассказы наших коллег о том, какие сведения их заставляют признать «ложными» и вычеркнуть из истории пандемии COVID-19 в России. Среди них — не только трагические сюжеты, но и юмористические заметки. При этом источником «ложных» сведений иногда выступают сами представители власти, а еще чаще «несоответствующей действительности» требуют признать ту информацию, которую сами чиновники до публикации не хотят комментировать.

Последний раз взглянуть
27 апреля в эфире «Эха Москвы» бывший мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман рассказал историю мужчины, который попал в больницу с резким снижением уровня сахара в крови, а в скором времени умер уже в другой, «коронавирусной» больнице. Семье, рассказывал экс-мэр, даже не дали с ним попрощаться: сказали только забрать урну с прахом.

19 мая главный редактор «Эха» в Екатеринбурге Максим Путинцев сообщил, что Управление здравоохранения администрации города требует от редакции опровержения «сведений, рассказанных Ройзманом Е.В., о факте гибели мужчины в ГКБ № 40 с положительным результатом анализа на коронавирус».

— Какие конкретно слова Евгения Ройзмана нужно опровергнуть, мы не знаем. В иске приводится именно такая формулировка: «Сведения, рассказанные Ройзманом». Требования, на наш взгляд, необоснованные. Во-первых, передача «Личный прием», в эфире которой это прозвучало, выходит на федеральном «Эхе». То есть «Эхо Москвы в Екатеринбурге» просто не может быть ответчиком по этому иску. А во-вторых, Евгений Ройзман выступал в прямом эфире. Согласно законодательству «О СМИ», сказанное в прямом эфире — сфера ответственности спикера, а не медиа.

Между тем «Новой газете» удалось узнать подробности истории, рассказанной Евгением Ройзманом. И она — страшнее, чем в эфире «Эха».

«Срочная кремация»
Александр Р. жил в 60-тысячном городке Полевской, что в часе езды от Екатеринбурга. Ему было едва за сорок, и он болел сахарным диабетом.
6 апреля ему стало плохо — сахар резко упал. А через две недели, 20-го числа, мужчины не стало.

Представляющий интересы супруги умершего Екатерины юрист Александр Шумилов передал «Новой» аудиозапись, на которой она рассказывает, как все произошло.

«6 апреля я вызвала скорую помощь. Сахар упал до "двойки". Я ему давно говорила, что надо идти в больницу, чтобы инсулин ставили. Но он все тянул. Скорая госпитализировала его в 24-ю больницу Екатеринбурга.

Там он пролежал около десяти дней. Он говорил, что в больнице его хорошо лечат и хорошо кормят. Голос был бодрый».

Карантин в ЦГКБ № 24 ввели 12 апреля из-за подозрения на коронавирус у одной из пациенток. Александра Р. перевели в городскую больницу № 1.

«В 1-й больнице, как он говорил, никакой медицинской помощи ему не оказывали. Приходилось бегать за врачами. Я заметила, что по телефону он стал плохо говорить. Только позже от его соседа по палате я узнала, что муж стал задыхаться, и ему давали какой-то ингалятор. Потом сказали, что у него пневмония, и срочно увезли в 40-ю больницу».

ЦГКБ № 40 в Екатеринбурге — базовая больница по борьбе с коронавирусом. Александра отвезли туда в ночь с 19 на 20 апреля. В тот же день, 20 апреля, в больнице № 1 была зафиксирована вспышка коронавируса — инфекцию выявили у 78 медиков и пациентов, впоследствии число подтвержденных случаев возросло до 91.

В 40-й больнице Александр Р. пролежал меньше суток. Его привезли туда ночью, а в 15.45 мужчина умер.

«Я не знала, что он в 40-й. В день смерти поехала в 1-ю больницу с дочерью. Вернулась домой, а в дверях бумажка — уведомление № 078 от Единой информационной службы по вопросам похоронного дела. "Тело умершего Р. Александра перевезено из ЦГКБ № 40 в морг бесплатно". И ручкой: "В связи с распространением COVID-19 оформление похорон строго на дистанционной основе. Срочно позвоните по указанным телефонам".

Я позвонила. Мне сказали, что полчаса назад мой муж скончался, и я должна приехать в Екатеринбург на улицу Бардина, 11, чтобы заключить какой-то договор. Я приехала. Это была похоронная компания. Мы поговорили, и я ничего подписывать не стала. Потому что они мне сказали: "Нужно срочное кремирование. COVID-19. Тело даже нельзя опознать".

Я поехала в морг. Вышел патологоанатом, вышел агент похоронной службы. Агент написал мне огромную портянку на оплату. Сказал, что обязательно кремирование нужно. Я говорю: "Дайте мне опознать мужа, покажите хоть какую-то фотографию". «Нет, — говорит. — Кремирование в срочном порядке. COVID-19. Сами понимаете".

Потом подошел патологоанатом. Спросил, когда у меня в последний раз были контакты с мужем. Говорит: "Вы понимаете, что у вашего мужа COVID-19?" Я сказала, что нет — не понимаю. Я отказалась от кремирования.

22 апреля мне выдали справку о смерти. Диагноза "коронавирус" в ней не было. При этом мне продолжали звонить похоронщики и говорить про необходимость кремации. И только 10 мая позвонила юрист 40-й больницы и сказала, что его похоронят по-христиански, без кремации. Причем бесплатно».

Опознать тело мужа Екатерине не дали. Присутствовать на погребении — не разрешили. Сказали, что позже назовут сектор кладбища.

***

В оперативном штабе по коронавирусу, который отвечает за взаимодействие со СМИ по теме COVID-19, «Новой газете» сообщили, что смерть Александра Р. не была предметом рассмотрения штаба. Говорить, есть ли такой человек среди официально погибших от коронавируса в Свердловской области, отказались, сославшись на медицинскую тайну.

В Управлении здравоохранения «Новой газете» факт подачи иска к «Эху Москвы» подтвердили. Адвокат Шумилов и семья умершего, в свою очередь, обратятся в прокуратуру, чтобы получить ответ на вопрос, почему супруге даже не дали опознать тело?

Тактика no comment
В тот же день, что и екатеринбургское «Эхо Москвы», о получении иска от Минздрава Свердловской области сообщил главный редактор портала «66.ru» Дмитрий Шлыков.

— Суть претензий мы пока не знаем. Иск до нас не дошел. Но факт его подачи уже отображается в картотеке арбитражных дел, — говорит он. — Мы периодически проверяем картотеку, потому что истцы предпочитают оповещать нас «Почтой России», которая, скажем так, организация неторопливая: бывает такое, что, пока к нам идет иск, уже и суд закончился.

По информации «Новой газеты», речь в иске Минздрава может идти о двух публикациях «66.ru». В одной говорилось о том, что министерство закупает лекарства для ВИЧ-положительных и диабетиков по максимальной цене у единственного поставщика. В другой — о заболевании коронавирусом сотрудников самого министерства.

Дмитрий Шлыков отметил, что в обоих случаях редакция обращалась в Минздрав за комментариями.

— В случае с закупкой лекарств пресс-служба министерства от комментариев отказалась, а в случае с заболеванием сотрудника пресс-секретарь Константин Шестаков все отрицал, но через два дня оперативный штаб подтвердил, что один заболевший в министерстве действительно есть, — говорит Шлыков.

Главред «66.ru» отмечает, что получить полновесный комментарий от министерства здравоохранения в условиях пандемии стало практически невозможно. Из-за этого журналисты могут допускать ошибки в деталях.

— Как и Ройзман на «Эхе». Он, по сути, все рассказал правильно. За исключением одного момента: человека не кремировали. И на этом, как я понимаю, построено все исковое заявление.

Получить детальные комментарии от министерства здравоохранения во время коронавируса стало действительно невозможно: проверено на себе.

Пресс-секретарь ведомства Константин Шестаков в большинстве случаев просто не берет трубку и не отвечает на SMS. В такой ситуации перед журналистом встает выбор: не рассказывать об истории или давать ее без официальной позиции. И эта официальная позиция — очень удобная: потом можно потребовать опровержения и даже удаления статьи «за неточностью».

На вопрос «Новой» об иске к «66.ru» Константин Шестаков ответил, что не будет его комментировать.

Опровергни другого
В редакцию дальневосточного информагентства Vladnews пришел не судебный иск, а протокол о возбуждении административного дела от Роскомнадзора. Ведомство посчитало «фейком» заметку о том, что сотрудников одной из детских поликлиник во Владивостоке на фоне пандемии якобы отправили в отпуск без содержания.

Удивительное дело — издание просто процитировало депутата Законодательного собрания Приморского края Артема Самсонова.

Депутат рассказывал, что супругу его знакомого, врача-терапевта в детской поликлинике, отправили в отпуск за свой счет. И даже называл причину: «Эпидемия, пациентов нет, ФОМС денег поликлинике не переводит».

— На следующий день после публикации поликлиника дала нам разъяснение: трое сотрудников действительно находятся в отпуске без содержания по собственной инициативе, — говорит главный редактор Vladnews Мария Стеблянко. — Мы опубликовали позицию поликлиники.

Но от претензий Роскомнадзора это не спасло. В отношении главного редактора Vladnews составили протокол по ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ — «Злоупотребление свободой массовой информации». В РКН посчитали, что заметка с высказыванием депутата — «заведомо ложная информация, создавшая угрозу общественной безопасности». Теперь Марии Стеблянко грозит штраф до 200 тысяч рублей.

К депутату Самсонову у Роскомнадзора претензий нет.

До смешного
Если вышеперечисленные претензии касались острых ситуаций, то претензии Роскомнадзора к красноярскому сетевому изданию «ТВК» объяснить сложно. Ведомство требует признать «фейковой» шутливую заметку о пожилых активистках «Отрядов Путина», которые «сожгли коронавирус» в ведре во дворе между пятиэтажками.

Как можно относиться к этому видео всерьез — непонятно. Но у чиновников получилось.

— Генпрокуратура спустила в Роскомнадзор претензию. Прокуроры усматривают в нашей публикации распространение недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сведений, — говорит главный редактор «ТВК» Мария Бухтуева. — В отношении меня как должностного лица Роскомнадзором составлен протокол по статье 13.15 КоАП — «Злоупотребление свободой массовой информации».

В уведомлении говорится: «В ходе мониторинга сети "Интернет" на сайте видеосервиса YouТube <...> выявлено видео под названием "Коронавируса нет и не будет!", в котором говорится об отсутствии коронавирусной инфекции COVID-19 в России и мире, распространении заведомо ложной информации о данной инфекции лидерами США с целью дестабилизации мировой экономики.

Аналогичный видеоролик размещен на сайте «ТВК Красноярск <...> Содержащаяся в данном видеоролике информация свидетельствует о наличии признаков административного правонарушения, предусмотренного ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ».

— Открою страшную тайну: я только на этой неделе поняла, что у этих бабушек не одно видео про коронавирус. Есть еще видео, на котором они этот вирус окуривают. И вот, оказывается, видео с окуриванием коронавируса не запрещено российским законодательством. А со сжиганием бумажек — запрещено, — говорит Мария Бухтуева. Ей тоже грозит штраф до 200 000 рублей.

P.S.
«Новой» известны и другие случаи, когда редакции российских изданий пытаются наказать за якобы недостоверную информацию о коронавирусе и событиях времен пандемии.

Иногда еще до публикации «ложная» информация находит подтверждение у представителей власти, а потом — внезапно объявляется фейком.

Например, в апреле ряд уфимских СМИ был вынужден удалить со своих сайтов публикации о том, что в городе будут подготовлены места на кладбище для больных коронавирусом. Информацию, впервые опубликованную в «Коммерсанте», признала ложной Генпрокуратура.

При этом незадолго до вмешательства прокуроров издание ProUfu.ru сообщило, что получило подтверждение информации «Ъ» от администрации города.

20 мая, на следующий день после того, как стало известно о серии протоколов и исков к российским СМИ, в Следственный комитет была вызвана — нет, не журналист — депутат городского совета Евпатории Оксана Таранина. Она опубликовала в фейсбуке обращение медиков, которые жаловались на неполучение президентских надбавок. От нее потребовали принести оригинал обращения. Как сказала сама депутат «Новой газете» — чтобы проверить его «фейковость».

http://my-astrakhan.ru/news/v-rossii/zakon-o-feikah-prevraschaetsja-v-kljap-d.html



Tags: Астраханский Интернет Портал, Астрахань Новости, В России, Коронавирус, Моя Астрахань, Новости России
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 30 tokens
ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! Если у Вас есть проблема и Вы хотите донести происходящее до широкой аудитории,обращайтесь! Тексты, фото и видео принимаются по электронной почте astrahanr@yandex.ru в любое время. Предложения и вопросы по телефону или WhatsApp 8-988-060- 2513 с 9 утра до 17 вечера.Возможен выезд…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments