Игорь Глуховский (gluhovski_igor) wrote,
Игорь Глуховский
gluhovski_igor

Category:

Почему капитализм против того, чтобы мы строили семью

Пока министр труда и соцзащиты Максим Топилин радуется успехам его ведомства в снижении числа бедных в России (на 1,1 млн человек), мы взглянем на негативную сторону этой проблемы – т.е. на оставшихся 20 млн нищих. Вдруг окажется, что бедность — гораздо ближе, чем многие из нас могут подумать?!



Не так давно министр труда и соцзащиты Максим Топилин хвалился не характерными для его ведомства успехами. Получается, что благодаря успешной социальной политике российского государства число бедных в нашей стране уменьшилось с 21,1 млн до 20 млн человек. Стоит ли доверять этому рапорту или нет — мы обсуждали в прошлый раз. В итоге это не так важно: пусть 20 млн человек, но всё же продолжают жить в нищете. И бедность эта «держится» не первый год. Хотя в годы «борьбы с Западом», санкций, «стягивания поясов» и отмены пенсий нужно быть позитивным — давайте недолго побудем пессимистами.

Посмотрим, что же происходит с этими 20 (или не 20?) млн бедных. Прикинем, какие шансы лично у нас попасть в их число (а статистика говорит, что нищета не так далека от Вас, как Вы, может быть, думаете!). И подумаем, что можем здесь сделать мы — за гранью случайной и скромной благотворительности, — чтобы спасти себя и спасти тысячи вокруг. Итак, какой «портрет» бедного даёт нам официальная статистика? Кажется, что проблемы с выживанием должны возникать в основном у тех, кто не может найти работу…

Однако сборник Росстата «Социальное положение и уровень жизни населения — 2017» сообщает, что в 2016 году среди малоимущих домашних хозяйств (условно говоря — семей) только в 12,4% вообще нет работающих людей. В 32,7% работает 1 человек, в 44,4% — 2 человека, в 10,5% — 3 и более людей. Не вдаваясь в выкладки, можно сказать: большинство малоимущих и бедных граждан — люди семейные, с детьми (не обязательно двумя и более, даже с одним), при том, что оба взрослых работают.

В зоне риска бедности, по оценке Росстата, находятся мужчины и женщины до 30 лет и в особенности дети. Иначе говоря, работающие молодые семьи с детьми — самая «подударная» категория российского населения! К слову, на 2016 год среди «экономически активного» малоимущего населения 28,6% имели высшее образование, ещё 48,6% — среднее профессиональное; так что даже квалификация не спасает от проблем

Работающая бедность — явление, широко обсуждаемое сейчас во всём мире. «Неожиданно» для экспертов оказывается, что проблема нищеты не связана с тем, что люди просто не работают (или, как говорят либертарианцы, — «не хотят работать»).

Исследование мотивов работников некриминальной «теневой» экономики, проведенное в 2016 году РАНХиГС, показало, что в течение года 42,1% занятого населения имело дополнительную работу, оформленную или неоформленную, в основном — чтобы свести концы с концами, из-за явной недостаточности «основной» работы. И приравнивание минимального размера оплаты труда к прожиточному минимуму (далее — ПМ) делу не поможет — и потому, что ПМ слишком мал, и потому, что у работников есть ещё дети, в идеале — два ребёнка и более. Не спасает ситуацию и куцая социальная политика российского государства.

В «Социальном положении и уровне жизни населения — 2017» Росстата приведена таблица соотношений основных минимальных социальных гарантий к ПМ в 2017 году. Естественно, пособие по безработице — 7,9%; стипендия в ВУЗе — 12,5% (человек хотя бы учится, а не сидит без дела!). Что-то заметное, более 50%, требует специфических условий, вроде выплаты неработающим трудоспособным лицам по уходу за ребенком-инвалидом (51,4%). Самое «дельное» — пособие на период отпуска по уходу за ребенком до 1,5 лет, если ребёнок второй и далее — 62,8%. К счастью, в 2018 году сильно поднялись выплаты одиноким матерям с маленькими детьми.

Также появились выплаты в 100% ПМ на первого ребенка, рожденного после 1 января 2018 года — до достижения им возраста 1,5 лет. Однако непонятно, как это поможет семьям с детьми, уже находящимся в зоне бедности; да и 1,5 года на первого ребёнка — лишь кратковременная передышка. Даже без учёта заниженности ПМ, а также того, что родителям тоже что-то нужно есть…

Бедность: найти и уничтожить

На самом деле «проблема» подсчёта бедности — универсальна, и сводится просто к желанию любого правительства преуменьшить её масштабы. Показательны пляски экспертного «сообщества», служащего разным частным интересам, вокруг методов оценки уровня нищеты. Всемирный Банк раньше считал бедными всех людей, просто получающих 1,9$ в день (менее 60$ или 3900 руб в месяц). Теперь он делит страны на 2 категории по благосостоянию; для менее богатых стран линия бедности — 3,2$ (~6400 руб), для более — 5,5$ (~11000 руб).

Итого сейчас ~31,4% человечества живёт в нищете. Часто говорят про «этическую черту бедности» — доходы, необходимые для достижения прогнозируемой продолжительности жизни в 70 лет. По этой «планке» более 60% человечества находится в нищете. В упомянутой в начале текста Германии берётся (по крайней мере, общественными организациями) другая мерка — 60% среднего по стране дохода; для 2015 года это 942 евро (70650 руб по сегодняшнему курсу).

В общем, считать можно по-всякому, однако мир нужно не только описывать, но и изменять. Бедность, в особенности работающая бедность — неотъемлемая черта капиталистической системы. Бизнес ищет дешёвых работников — и находит их: в «менее развитых» странах, в «теневом» секторе, в эмигрантах, в шантаже обычных отечественных работников впадением в крайнюю нищету, безработицей, заменой на иностранцев. Отсутствие эксплуатации, достойная заработная плата и обеспечение человеческих условий жизни, поддерживание какого-то разумного равенства доходов у всего населения — это что-то из разряда социализма или коммунизма, но никак не капитализма. Oxfam сообщает, что в 2016 году 5 крупнейших сетей магазинов одежды выплатили своим акционерам 6,9$ млрд.

А безотрывно работающие по 14 часов на производстве этой одежды женщины из стран вроде Мьянмы или Вьетнама получают по 4$ в день. При этом чтобы повысить до прожиточного минимума среднюю зарплату 2,5 миллионов шьющих одежду работников из Вьетнама, нужно лишь 2,2$ млрд в год, т. е. треть суммы, выплачиваемой акционерам. Свет в конце тоннеля? Что можно сделать внутри существующей системы — так это бороться за свои трудовые права. Тот же Oxfam говорит, что благодаря простейшим коллективным договорам женщины, работающие в датском Бургер-Кинге, теперь получают по 20$ в час, тогда как в США они получают 8,9$.

В ряде стран создаются даже объединения работников «теневой» экономики — профсоюзы «теневиков» разрешены, например, в Сенегале; в Алжире неформально занятые даже получают обычные гарантии социальной защиты. К сожалению, рабочие объединения и трудовые права по всему миру сворачиваются под давлением МВФ, Всемирного Банка, иностранных и местных правительств; иногда это сопровождается прямым террором по отношению к рабочим. По данным Международной конфедерации профсоюзов (ITUC), более 75% стран ограничивают права рабочих на забастовку; в 2017 году в 59 странах на профсоюзных деятелей нападали, в 11 странах их убивали.

Однако даже МВФ в своих докладах подтверждает, что усиление неравенства и ухудшение положения рабочих напрямую связано с ослаблением профсоюзов. Не помогает этому и тенденция компаний по всему миру «уходить в тень», использовать «аутсорсинг» (передавать работу другим, формально не связанным с данным, компаниям; часто — из менее развитых стран) и заключать с работниками краткосрочные контракты. В российском законодательстве ещё с советских времён сохранилось много законных способов для работников отстаивать свои права.

Проблема — в утерянной (в том числе и за то же советское время) культуре самоорганизации, в неверии как в свои силы, так и в силы рабочего коллектива. Примеры «директорских» профсоюзов, подконтрольных руководству компании и занимающихся распределением билетов и путёвок (в лучшем случае), — тоже не помогают. Однако тенденция ясна — и печальна. Все формальные продвижения в борьбе с бедностью десятикратно «компенсируются» новыми антисоциальными законами, наглостью крупного бизнеса, желанием чиновников «набить карман» — особенно теперь, когда на Россию оказывает давление Запад.

Стоит ожидать дальнейших откровений, что «денег нет» и «нужно затянуть пояса». А главное — даже если мы «перетерпим» 5, 10, 20 лет — что дальше? Чего именно мы ждём? Что конкретно должно поменяться после «конфронтации с Западом», «чёрной полосы», «кризиса» (кстати, не только затяжного, но и неизбежно регулярного)? И «кто» должен это «что-то» поменять?+ Казалось, что российский капитализм научил нас бороться за выживание и надеяться на свои силы. Так почему же в большем масштабе, в «тактической» и «стратегической» перспективе мы надеемся на царя или на героя? Не пора ли уже задуматься — не чиновникам, не бизнесу, не государству, — а нам?

автор Дмитрий Буянов
[источник]https://regnum.ru/news/economy/2509120.html





Tags: Россия, бедность, мнение, общество, публицистика, путинизм, экономика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo gluhovski_igor april 30, 2018 16:29 55
Buy for 30 tokens
К Дню Великой Победы. Расскажите про тех, кто подарил нам ЖИЗНЬ! Мой дед. Он не любил рассказывать о Войне. Разве что когда немного подвыпьет. С его рассказов я запомнил - что война - это ад. На войне не бывает тех, кто не боится. Просто есть те, кто свой страх преодолевает, а есть те, кто не…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments